С женщинами сложно. Они словно постоянно кидают взгляд назад за плечо, проверяя реакцию окружения — насколько они были приемлемы и хороши. Постоянная оглядка. Звучат слова, что можно быть любой, но даже к этому есть целый разрешенный список. Не хочется розового? Берите беж. Да и свобода тоже приходит не нагая, а с перечислением — где можно, как, в какой степени. Так что вполоборота следить за общественным мнением становится второй натурой. Внутренняя мизогиния цветет.
Выставка Екатерины Козловой дает понять, что даже многолетние споры в защиту феминного не могут быть выиграны, пока крутятся вокруг самого первого ограничения — определения «женское». Говорят о женском опыте, женском искусстве, женском воспитании, женской чувствительности. Но эмпатия, опыт, уязвимость, невинность, доверие, одиночество, боль, абьюз, жертвенность, забота — они не знают пола и гендера. Не говорите «Женское искусство», пусть будет просто «искусство». Зачем ему эти странные костыли.
Составляя своеобразный список условий жизни женщиной, Екатерина сопротивляется искушению оглянуться на общество. Лишая себя этой оглядки, она говорит о феминности, которой не нужно состязаться с маскулинностью, заранее проигрывая. Пока оппонент уверен, что ты бьешь как девчонка, можно выиграть, лишь решив не ввязываться в любые общепринятые ограничения. Удар девчонки может оказаться сокрушительным от уверенной в себе личности, не связанной ожиданиями окружающих.
Фото:
Екатерина Козлова, Мирослав Тесла, Анна Салимзянова
«Мне было дорого, что Екатерина выбрала меня куратором, хотя тема женского от меня довольно далека. И я стала думать — а что я могу сказать об этом? Где мы с Катей можем пересечься? Точку пересечения мы нашли, что удивительно, почти мгнровенно — "женское". Так начался у меня кураторский текст, который был назван некоторыми гостями мужским» (PollyT)
Women are difficult. They seem to constantly glance over their shoulders, checking the reactions of those around them — how acceptable and good they were. Constantly looking around. They say you can be anything, but even that has a whole list of permitted options. Don’t want pink? Take beige. And freedom doesn’t come naked, either, but with a list — where it’s possible, how, to what degree. So, half-heartedly following public opinion becomes second nature. Internalized misogyny is rife.
Ekaterina Kozlova’s exhibition makes it clear that even long-standing debates in defense of the feminine cannot be won as long as they revolve around the very first limitation—the definition of «feminine.» People talk about women’s experience, women’s art, women’s upbringing, women’s sensitivity. But empathy, experience, vulnerability, innocence, trust, loneliness, pain, abuse, sacrifice, care — they know no sex or gender. Don’t say «Women’s art»; just call it «art.» What’s the point of these strange crutches?
By compiling a peculiar list of the conditions of life as a woman, Ekaterina resists the temptation to look back at society. By stripping herself of this caution, she speaks of a femininity that doesn’t need to compete with masculinity, losing in advance. While your opponent is convinced you hit like a girl, you can only win by deciding not to tie yourself to any generally accepted limitations. A girl’s punch can be devastating from a confident individual, unbound by the expectations of others.
Photos:
Ekaterina Kozlova, Miroslav Tesla, Anna Salimzyanova
«I was thrilled that she chose me as curator, even though the topic of the feminine is quite distant from me. And I started thinking: what can I say about this? Where might Katya and I intersect? We found our common ground, surprisingly, almost instantly: "feminine." Thus began my curatorial text, which some guests called masculine» (PollyT)
